Что немцы смотрят вместо «Иронии судьбы»?

Отношения Германии и России переживают сейчас непростые времена. Однако связь двух наших стран настолько глубокая, что мы просто «обречены» на взаимодействие — пусть мы не всегда и не во всем согласны друг с другом. Нас объединяет многое: и радостное, и печальное. На днях редакцию «МК» посетил чрезвычайный и полномочный посол Федеративной Республики Германия в РФ Рюдигер фон Фрич. Немецкий дипломат рассказал о состоянии двусторонних отношений, о том, удастся ли Берлину и Москве сблизить позиции в наступающем году. Об ожидающих немцев выборах. О том, как в Германии празднуют Рождество и Новый год. И о том, что объединяет наши народы…

фото: Кирилл Искольдский

— На этой неделе в один и тот же вечер наши страны были шокированы убийством российского посла в Турции и варварским терактом в Берлине…

— Меня глубоко тронуло участие, часто спонтанное, проявленное здесь, в России, в связи с нападением на рождественский базар в Берлине, и я очень благодарен за это участие. Своими подлыми действиями преступники стараются нанести как можно более болезненный удар по нашим обществам. В Анкаре в лице посла был убит представитель российского президента, в Берлине были не только убиты люди, но и нанесен удар по нашей культурной идентичности. Этому мы будем противостоять. Я выразил свои соболезнования министру иностранных дел Сергею Лаврову в связи с убийством моего российского коллеги. Министр иностранных дел Германии Франк Вальтер Штайнмайер также направил ему свои соболезнования.

— На днях саммит Евросоюза, как и ожидалось, продлил еще на полгода санкции в отношении России. И Германия в этом процессе сыграла не последнюю роль — этому решению предшествовало совместное заявление Ангелы Меркель и французского президента Олланда. У меня порой возникает ощущение, что мы — Россия и Евросоюз, а значит, и Германия — действительно находимся в состоянии «холодной войны». Правда, «войны» позиционной: идет перестрелка из окопов, но в атаку никто не идет. Как вам такая аналогия?

— Я не думаю, что исторические аналогии уместны. И за истекшие три года, в течение которых мы работали над решением конфликта, жертвой которого стала Украина, мы еще раз осознали это. В 2014 году некоторые журналисты проводили аналогию с 1914 годом, предсказывая определенные события. Но события — как я тогда и предполагал — развивались совершенно иначе, потому что у нас за плечами опыт двух ужасающих мировых войн. В самом начале было принято решение не применять насилия. Не только потому, что у нас есть твердая воля сохранить мир, но и потому, что есть лучшие средства — средства дипломатии и общения.

Германия совместно с Францией приложила большие усилия к тому, чтобы вернуть ситуацию к прежнему состоянию. Наши устремления заключаются не в том, чтобы снова войти в конфронтацию с Россией или вернуться к «холодной войне», а совершенно в другом. Мы твердо убеждены, что мы нуждаемся друг в друге, и хотим оставаться вместе. Потому что того, что связывает и объединяет нас, намного больше, чем того, что нас разделяет.

Однако в рамках украинского конфликта было подорвано доверие, были нарушены правила. И эту ситуацию нам нужно исправить. Именно исходя из воли к тому, чтобы оставаться вместе, мы хотим разрешить эту проблему. Делая это, мы понимаем, что являемся одним из 28 партнеров, действующих сообща. Та сплоченность, с которой выступают европейские страны, демонстрирует, насколько серьезно воспринимается произошедшее нарушение правил. И мы считаем, что исправлять эту ситуацию необходимо дипломатическим путем.

— Вы неоднократно говорили и продолжаете говорить, господин посол, что альтернативы добрым отношениям между Германией и Россией нет. Это только доброе пожелание или же констатация факта?

— И то, и другое! Это констатация факта, чему существует очень много причин: тесные связи между нашими странами, в том числе и экономические… Но одновременно это и важная цель и наше пожелание. Мы думаем, что верным ответом на вызовы глобализации является взаимодействие крупных пространств, которые, как в случае Европейского союза, добровольно объединились. Не только для того, чтобы сотрудничать во благо друг друга и повышать благосостояние. Но и потому, что теснейшее переплетение интересов — это отличное средство для сохранения мира. Именно эта идея лежала в основании Евросоюза. Мы столетиями вели жестокие войны друг с другом, а потом наши интересы оказались переплетены настолько тесно, что тот, кто хотел бы навредить другому, неизбежно навредит самому себе. Вот уже 60 лет эта идея работает.

— Уходящий, 2016 год — один из непростых в истории отношений между Россией и Германией. Чем он запомнился прежде всего? Хоть чуть-чуть политическая атмосфера потеплела, на ваш взгляд, за последние годы?

— Отношения наших стран, с одной стороны, определяются темами, о которых мы говорили выше. Конечно же, нам хотелось бы продвинуться по этим направлениям. С другой — по-настоящему впечатляет количество тех сфер, в которых нас действительно многое связывает, тех областей, где прилагаются усилия для того, чтобы двигаться дальше.

Возьмем, к примеру, экономическую сферу. Учитывая ту ситуацию, в которой находится сейчас российская экономика, для иностранных — германских в том числе — инвесторов дела здесь обстоят очень непросто, существует множество вызовов. Количество германских компаний, работающих в России, заметно сократилось, однако их численность все еще составляет порядка 5,5 тысячи. Работать им не всегда просто. Мы стараемся помогать им. Тем не менее готовность инвестировать в России остается неизменно высокой. И в 2016 году уровень инвестиций достиг показателей, каких не наблюдалось уже давно. Сумма инвестиций по итогам года значительно больше, чем за несколько предыдущих лет. По данным Федерального банка, в первом полугодии 2016 года объем прямых инвестиций из Германии был на 50% выше, чем в соответствующий период 2015 года.

Это одна из сфер сотрудничества. А можно привести пример науки, где существует множество совместных проектов. Многое можно сказать по сотрудничеству в культурной области. Продолжается российско-германский год молодежных обменов. Есть сферы, где сотрудничество складывается непросто — совершенно независимо от глобальных политических тем, которые ложатся бременем на наши взаимоотношения. Это, в частности, сотрудничество в сфере гражданского общества. Есть случаи, когда возникают сложности у добрых партнеров с российской стороны, взаимодействующих с организациями гражданского общества в Германии — их заносят в список иностранных агентов, и, таким образом, создаются сложности для их работы. Многие из них внесли огромный вклад в то, что наши отношения за последние 25 лет значительно улучшились. Приведу пример «Мемориала»: эта организация сделала очень многое, чтобы мы понимали друг друга в том, что касается нашего общего непростого прошлого.

Вообще, в прошедшем году очень многое меня порадовало. Культурное сотрудничество — это, несомненно, один из самых мощных и содержательных мостов в рамках германо-российских взаимоотношений. Назову лишь несколько примеров из уходящего года: ГМИИ им. Пушкина показал получившую международное признание выставку произведений видных художников эпохи Реформации — отца и сына Кранахов; «Гамбургский балет» под руководством Джона Ноймайера выступил в Большом театре; с концертами в Москве побывала скрипачка с мировым именем Анне-Софи Муттер. В нашей резиденции прошло множество мероприятий, посвященных германо-российским культурным связям, в том числе была вновь вручена Германо-российская переводческая премия. Однако внимание было уделено не только «высокой культуре». В такой же мере мы держим в поле зрения и другие темы, например содействие изучению немецкого языка в России и молодежные обмены. Можно упомянуть и замечательные положительные импульсы, которые исходят от наших регионов.

Очень впечатляющим для меня лично стало открытие «Часовни мира» на солдатском кладбище в Россошках под Волгоградом, где похоронены немецкие и советские солдаты. Этим событием мы подчеркнули нашу приверженность долгу совместной памяти и сохранения мира. В 2017 году нас вновь ожидает множество знаковых культурных событий, причем для нас, немцев, особенно важен будет один юбилей. В следующем году исполнится 500 лет с тех пор, когда Реформация, начало которой положил Мартин Лютер, послужила мощным толчком не только в религиозной и церковной сферах, но и посеяла идеи, по сей день определяющие дела и мысли людей во всем мире. Под девизом «В начале было Слово» по всему миру, в том числе и в России, пройдет целая череда мероприятий, которые напомнят о том, что каждый отдельный человек призван нести ответственность — за себя, за свое отношение к Творцу, но прежде всего за свое окружение, за общество, в котором он живет.

— То есть из ваших слов, господин посол, я могу сделать вывод, что в немецком обществе, в политических кругах, в бизнес-кругах есть запрос на улучшение отношений с Россией?

— Такой запрос есть во всех сферах! И в бизнесе, и в политике все желают улучшения отношений. Но при этом и в бизнес-сообществе существует четкое понимание того, что есть вещи, которых нельзя не замечать. Частью добрых, доверительных взаимоотношений является возможность называть вещи своими именами, указывать на проблемы и пытаться их решить. Именно потому, что мы стремимся к улучшению наших отношений!

— В следующем году Германию ожидают выборы в бундестаг — и эта тема тоже нас интересует. Какие надежды возлагают немцы на будущее, что ожидают они, о чем тревожатся?

— Немцы после Второй мировой войны приложили колоссальные усилия — и, как мне кажется, довольно успешно — к восстановлению экономики и общества. При этом постоянно шел поиск консенсуса. Это касается не только политики, но и экономики. Многие критиковали это, говорили, что консенсус — это скучно. Но мы видели, как сильные профсоюзы и крупные работодатели находили пути для достижения консенсуса. То же самое можно утверждать и о широких политических кругах, что связано с тем, что в Германии почти всегда правят коалиции. Думаю, что о предстоящих выборах с большой уверенностью можно сказать следующее: в том, что касается международных отношений, принципиальных изменений не будет. То есть цель сохранения, поддержания добрых отношений с Россией будет преследоваться всегда — вне зависимости от того, кто будет избран.

— Говоря о немецких выборах, не могу обойти стороной и такой вопрос: в СМИ появляется информация со ссылкой на видных представителей германских спецслужб об опасениях, что Россия постарается вмешаться в выборный процесс в Германии. Когда официозная пропаганда у нас обвиняла Запад во вмешательстве в российские выборы, это воспринималось как пропаганда и паранойя. Честно говоря, когда я читаю то же самое в немецких масс-медиа, у меня возникает ощущение, что и это пропаганда и паранойя тоже…

— Позвольте сказать пару слов о том, как СМИ в Германии освещают Россию. Основная масса информации к ним поступает от 30–40 журналистов, которые работают в России. Они очень хорошо подобраны, имеют прекрасное образование, хорошо говорят по-русски, некоторые из них имеют русские семьи. Работают они на самые разные издания: от левых до правых. И если в своем анализе они приходят к схожим выводам, можно предположить, что зерно правды в их анализе есть. Что касается российских СМИ: к сожалению, в уходящем году действительно была предпринята попытка очень серьезно повлиять на нашу внутреннюю ситуацию. Упомяну историю с девочкой Лизой: здесь оперировали ложной, сфабрикованной информацией, предпринимались попытки мобилизовать общественное мнение в Германии при помощи заведомо не соответствовавших действительности утверждений. Когда стали известны факты, то вся история просто сошла на нет, но она оставила очень серьезный след.

— Та история, о которой вы говорите, так или иначе затрагивала проблему беженцев и мигрантов. Удалось ли Германии сгладить острые углы миграционного кризиса, с которым столкнулась Европа в последние годы?

— Численность беженцев сегодня в мире высока как никогда. С 2011 года она увеличилась на 40%. Сравнительно неожиданно эта проблема очень серьезно затронула как ЕС, так и Германию. У нашей страны очень большой опыт, связанный с этими процессами. Напомню, что после 1917 года миллионы граждан тогдашней России устремились в Европу и нашли убежище в том числе и в Германии. Поэтому и сегодня я уверен, что, несмотря на все сложности, мы справимся с этой ситуацией. У нас есть гуманитарные обязательства перед людьми, оказавшимися в крайней нужде. Тем, у кого нет настоящих оснований для получения убежища, мы говорим об этом — и возвращаем в те страны, откуда они приехали. Кроме того, очень важно прекратить деятельность криминальных банд, которые контрабандой переправляют людей, пользуясь их проблемами. Конечно же, нужно заниматься причинами, порождающими потоки беженцев. Вот почему в нас вселяет такую обеспокоенность политика, которую президент Асад ведет против своего народа. С другой стороны, в Африке есть много стран, где люди живут в крайне тяжелых материальных условиях, поэтому устремляются оттуда в Европу. С такими странами мы заключаем партнерские соглашения по миграции. Но вот что меня радует и впечатляет: огромная готовность жителей Германии помогать беженцам.

— Хотелось бы затронуть и тему, связанную с победой на президентских выборах в США Дональда Трампа. С одной стороны, есть фундаментальные ценности, разделяемые Америкой и ФРГ, евроатлантическое сотрудничество. А с другой стороны, в ходе американских выборов официальный Берлин не стал придерживаться нейтралитета и поддержал госпожу Клинтон. Как это отразится на отношениях между Германией и Соединенными Штатами?

— Вы верно подчеркнули то значение, которое имеет евроатлантическое партнерство, основанное на общих ценностях. Оно десятилетиями демонстрировало свою состоятельность. Каждый из партнеров при любом избранном правительстве всегда старался продолжать сотрудничество и формировать его на доверительной основе. Так же будет и на сей раз. Конечно, в некоторых деталях правительства отличаются друг от друга. Но что это значит в конкретном случае, будет видно после того, как новый президент США вступит в должность.

— Наша беседа проходит в преддверии Рождества и Нового года — как немцы отмечают эти праздники? Например, в России Новый год не Новый год без «Иронии судьбы». А есть ли у немцев аналог такого культового рождественско-новогоднего фильма?

— В Германии 24 декабря — это рождественский сочельник. Кто-то сказал однажды, что 19.00 24 декабря в немецком обществе — это «нулевая точка»: вся страна как будто замирает, все стараются празднично отметить этот вечер. Этот праздник традиционно встречают в кругу близких. Наша семья собирается пойти на рождественскую службу, которая будет проводиться здесь, в Москве, для немецкой общины, на этой службе и евангелическая церковь, и католическая празднуют Рождество вместе. Потом мы вернемся домой, где нас будет ждать нарядная елка: в Германии это очень важно — как видите, и в этом наши страны похожи! Очень радует, что в этом году здесь, в Москве, встретятся все наши дети — их пятеро, у четверых из них уже свои семьи, так что приедут и их мужья и жены — и одна внучка. Есть много традиций, что касается праздничной еды, рождественских песен. А на Новый год в Германии тоже есть фильм-скетч, который смотрят все, — это комедия Dinner for one («Ужин на одного»).

Пользуясь возможностью, я хотел бы пожелать всем читателям «МК» счастья, здоровья, мира в новом году и светлого Рождества. А нам всем я желаю, чтобы русские и немцы не теряли друг друга из виду, не теряли интересА друг к другу, памятуя о множестве хороших глав в нашей совместной истории и о множестве точек соприкосновения!

Санкции . Хроника событий

Источник

ПОХОЖИЕ СТАТЬИ: